Жерар Беспалый пошел на войну
В неполные двадцать лет.
Ведь жизнь его не нужна никому,
Да и выбора, в общем, нет.
Он горя хлебнул, воевал как мог,
Сражаясь по мере сил,
Здоровье его сберегал чеснок,
А душу Господь хранил.
Но как-то в самый обычный день
(Когда занялась заря)
Он понял, что все это дребедень,
И жизнь проживает зря.
А знаешь - сказал ему верный друг, -
Я слышал добрую весть,
Что будто в Дальмарке великий культ
Леди Озерной есть.
Зачем нам сидеть внутри этих стен?
Так можно всю жизнь прожить.
Рискнуть предлагаю решительно всем,
Айда в этот культ служить.
Бретонца тут же бросило в жар,
Он понял - вот оно,
Когда вдалеке услыхал: Жерар,
В Дальмарке вас ждут давно.
В неполные двадцать лет.
Ведь жизнь его не нужна никому,
Да и выбора, в общем, нет.
Он горя хлебнул, воевал как мог,
Сражаясь по мере сил,
Здоровье его сберегал чеснок,
А душу Господь хранил.
Но как-то в самый обычный день
(Когда занялась заря)
Он понял, что все это дребедень,
И жизнь проживает зря.
А знаешь - сказал ему верный друг, -
Я слышал добрую весть,
Что будто в Дальмарке великий культ
Леди Озерной есть.
Зачем нам сидеть внутри этих стен?
Так можно всю жизнь прожить.
Рискнуть предлагаю решительно всем,
Айда в этот культ служить.
Бретонца тут же бросило в жар,
Он понял - вот оно,
Когда вдалеке услыхал: Жерар,
В Дальмарке вас ждут давно.